Квенты персонажей
Пятница, 20 февраля 2009Квента персонажа не основного в данной плоскости реальности, но в которого я вжился слишком сильно и отчасти его характер передался и мне. Заодно и квента ещё одного персонажа. Ну, вы сами всё увидите:) Упоминаемая в тексте Ориоль - тёмная жрица Синдорай. Тхель’Хамас - также мой герой, древнее и странное существо, изначально бывшее шаманом, а далее ступившее на путь чернокнижника.
У всех не-мёртвых линия жизни - двойная. То, чем ты был до смерти и чем стал после - неразрывно связано. Эта история - не исключение. Началась она ранним утром недалеко от Штормгарда, в маленькой рыбацкой деревушке, где рожала местная целительница. Женщиной она была очень доброй и привязчивой, лечила путников и калек, не взимая с них платы, а питалась на подаяние соседей - благо рыбы в море хватало. Появившийся однажды столичный хилер, опростав пол-ведра холодной ключевой воды, глянул на неё да и отвёз в Штормгард в храм, где способности её как жрицы были раскрыты и оказались весьма немалыми. Несмотря на уговоры, Алайна (так звали женщину) отказалась оставаться в храме при дворце и возвратилась в свою деревушку, потому что иного хилера там не было. Плюнув, привёдший её жрец, именем Джаред, дал ей в дорогу пяток золотых и отправил обратно. Никогда не выходившая за пределы деревни Алайна довольно скоро заблудилась в лесу, тем более наступала ночь. Что бы с ней случилось дальше, мы бы наверное и не узнали, не случись в ту пору Калимдорскому разведчику наблюдать за знаками приближения Пылающего Легиона в Восточных Королевствах. Впрочем, разведчиком он только звался - ему было откровенно скучно, плюс верить в возвращение Легиона он никак не собирался, а собирался не провести ночь в одиночестве плюс разжиться деньгами на этом, по его мнению, бесполезнейшем куске земли и скучнейшей работе. Шедшая по лесу Алайна, несмотря на свои 30 лет, выглядела вполне симпатичной - сказывалось действие ароматов многочисленных зелий, который она вдыхала при варке, да и звон монет в её кармане эльфу понравился. Как бы то ни было, наутро Алайна очнулась в родной деревне, слабо представляя что было вчера и с чистыми карманами. Хотя золота и не было, отношение жителей деревни к Але (как её называли для краткости) изменилось в гораздо лучшую сторону, когда они узнали о её отказе от высокооплачиваемой и интересной должности ради своей деревни, что весьма помогло когда открылась её беременность. Через 9 месяцев родилась Альтаиа, ничем не выдающая своего нечеловеческого происхождения кроме слабо сиреневатого оттенка кожи, что решили отнести к результатам алхимических опытов её матери. Впрочем, к незаконнорожденной дочери относились с известным пренебрежением и неудовольствием - но лишь до тех пор пока она не выросла. Девушка была красива - не очаровательна, не сногсшибательна, а красива красотой обычного человека, грациозностью, ловкостью, приветливостью и лёгким, неунывающим характером. Она быстро завоевала уважение и признание мужчин деревни, поскольку держала своё слово крепче чем любой из них и шла до конца, пока не выполнит поручение - даже если оно было во вред ей, к тому же не стеснялась любой работы, хотя в основном помогала матери собирать травы, варить лечебные эликсиры и мотать бинты на перевязки долгими вечерами. Отсутствие отца привело к тому что девочка стала типичной "пацанкой", проводила свободное время с мальчишками на крышах и была весьма физически развитой для своего пола и возраста. Во время окончания Второй Войны деревушку миновало разрушение и именно тогда подросток-Альтаиа увидела грозное великолепие боевых магов льда, во главе с безвестным паладином с лёгкостью защитивших её деревню от нападения казалось бы превосходящего противника. После боя, поднося магам восстанавливающие энергию и бодрящие отвары, перевязывая раны паладину (есть предположения что это был сам Туральон, но они ничем не подтверждаются кроме смутного сходства паладина со знаменитым лейтенантом), она твёрдо решила стать магом. Но на время войны ей пришлось вести образ жизни воришки-бандитки. Отец наградил её умением ночных эльфов растворяться в тени, что она с удовольствием использовала. Ночью она высматривала обозы орков и, подкравшись и оглушив охранника (убивала она редко - ей было только 14), выносила продовольствие в родную деревню. За этот талант и рыжие волосы её прозвали Лисёнком. Когда ей исполнилось 18, она ушла в Штормгард, при этом рассорившись с матерью, которую очень любила. Но себя она любила больше, равно как и славу с богатством, которого она никогда бы не нашла на родине. Уверенно направив свои стопы в школу магии, она получила сильнейшее разочарование в своей жизни, изменившее её характер и ожесточившее - к магии она была неспособна совершенно, в отличии от своей одарённой матери. Маг посмотрел на неё и отправил к постаревшему и погрузневшему Джареду, ставшему уже правой рукой наставника храма Штормгарда. Тот тепло встретил девушку, особенно когда узнал что она дочь Алайны. После долгих раздумий и многих чаш травяного настоя, Альтаиу решили отправить в школу алхимии, которая хотя бы как-то была связана с магией. Вообще Джаред очень много помогал девушке и сыграл в её жизни очень большую роль.
В школе Лисёнок была очень прилежным и способным учеником, осваивая теорию алхимии на лету. Практически сразу её взял в личное обучение высший алхимик Виригон, под руководством которого из Альтаии вырос один из лучших теоретических алхимиков Штормгарда. Она даже успела провести кое-какие исследования в части использования ускорителей алхимических реакций. Но вот с практикой было гораздо тяжелее. Ни минуты не способная усидеть на месте воришка физически не могла смотреть на кипящий в течение четырёх часов раствор чтобы потом сливать его в бутылку ещё 3 часа. Окончательную точку в обучении поставила клептомания Альтаии. На празднике в честь победы (чего и кого - уже неизвестно), Лисёнок не смогла удержаться от того чтобы не срезать увесистый кошелёк с пояса какого-то толстяка. Воровская удача подвела её в первый (и последний) раз и стража бросилась в погоню. С трудом оторвавшись от преследования, она поняла что возвращаться в школу уже невозможно и вскоре попала в цепкие лапы Гильдии Воров, сделавшей предложение, от которого невозможно отказаться. Она начала с самых низов, работая отвлечением - танцовщицей на площадях по вечерам. Пока она демонстрировала себя, её согильдийцы хорошенько наживались на возбуждённых ротозеях. Кульминацией её выступления всегда было исчезновение в тени - так и погони не было и красота выступления сохранялась. Однажды она всё же не сумела вовремя исчезнуть и чересчур возбуждённый тролль стал отцом её дочери, которая по законам гильдии стала принадлежать только воровскому обществу, а Альтаиа никогда больше не видела своё дитя. Днём она тренировалась искусству боя и обучалась игре на музыкальных инструментах. Через некоторое время она выросла до полноправного члена гильдии, которая оказалась не просто воровской, а шпионско-полицейской и вполне государственной службой разведки. Способности Лисёнка часто использовали для незаметной разведки и она принесла государству немало ценных сведений. Одной из первых она пробралась в Андорал и увидела секту Проклятых, одной из первых принёсла вести об отравленном зерне Артасу. И одной из тех, кто любил юного принца. Она преклонялась перед мощью и чистотой паладинов, перед светом, горевшим в их глазах. И если Утер Светоносец был для неё воплощением божества на земле, то Артас - тем, ради кого она убила бы не задумываясь. Прекрасно изучив окрестности Андорала, именно она смогла провести армию принца к заражённому городу с такой скоростью. Учинённый Артасом разгром был для неё не омерзительным убийством, а святым очищением. Она понимала, что каждое убийство оставляло неизгладимый след в сердце принца и преклонялась перед его мужеством. Захватив порцию заражённого зерна как ценный объект для алхимических опытов, она отправилась вместе с войском в Нортренд, работая разведчиком и там. Когда Артас завладел Фростморном, она мгновенно почувстовала огромную угрозу, исходящую от клинка. После убийства Мал’Ганиса, она смогла несколько секунд подержать клинок и услышала голос Короля-Лича. Ужаснувшись заключённому в клинке злу, но понимая что ничего не сможет изменить, Лисёнок садится на первый же отстроенный корабль и в итоге попадает в лагерь Джайны Праудмур в Калимдоре, где к своей великой радости встречает старого Джареда и к великому ужасу - орков и торенов. Воспитание людей Штормгарда и воровской гильдии было исключительно ксенофобским, да и воспоминания о трудных днях войны не привили любви к оркам - поэтому она с отвращением смотрит на Альянс, понимая что ужиться с ними не сможет. Джаред показывает ей изобретённую им настойку, называя её "святой водой" и рассказывая что это воплощённая жизнь. Вспомнив уроки алхимии, Альтаиа смешивает отравленное зерно Андорала со святой водой Джареда, рассчитывая что приём напитка превратит её саму в идеальное орудие против Плети и позволит уничтожить Короля Личей. Но заложенное в зерне зло слишком велико (или слишком мало заложенное в настойке добро?) и начинается длительный и мучительный процесс превращения в не-мёртвого. Страдая от боли, она прибегает в лагерь и с этого момента история Лисёнка заканчивается и начинается история несколько иного существа.
То, что раньше было девушкой по имени Альтаиа, было избито, частично искалечено и отдано на эксперименты магам. После того как они с ней закончили, всё ещё не-мёртвое тело бросили на ночь в яму. Пришедший Джаред вытянул его из ямы и отнёс в лес, дабы хоть в таком виде жила Альтаиа. Больше он не попадался на пути нашей героини. Впрочем, теперь, после опытов, она перестала осознавать себя как женское существо, получив мужское тело и мировоззрение. Вскоре её мозгом попытался овладеть Король Личей, но столкнулся с серьёзным сопротивлением - душа совершенно не желала ни от кого зависеть. В итоге он поместил её в некое подобие сна наяву и использовал не как бойца, но как разведчика. В таком состоянии, недалёком от состояни
Popularity: 23%
Народ, это что такое? Вроде договорились, Терамор - на третий раз? Ну вашу… Так и знал, не надо было разлогиниватся, пока Брюнстан в игре. Мало того, что в Штормграде устроили с метро… Зачем было продолжать, если видели, что какая то часть ушла? Это свинство, ребята.