Здравствуйте, Гарвен.
Я, Феникса Рич, хотела бы оставить свое небольшое жизнеописание. И кто знает, возможно, оно станет началом новой, более радостной страницы в моей жизни.
Фамилия моя довольная знатная еще семь лет назад, сейчас позабылась Альянсом. Да и кто бы мог сомневаться – короток людской век, нет в нем места для Вечной памяти.
Мой Отец, Джонатан Рич, был хорошим другом Короля, и его тайным советником. Отец считал, что ему не нужна слава придворных павлинов, дающих советы по правлению, лишь исходя из собственных корыстных целей. Папа был мечтателем. Он верил, что возможна абсолютная гармония, без войн и смертей. Возможно потому, что видел другую жизнь. Но я не знала другой жизни.
Моя мама, Асила Рич, была очень красивая и верная. Хотя как говаривали недоброжелатели, это были ее единственные хорошие черты. Но маму я видела изредка, в основном лишь поздними ночами, когда она возвращалась с балов или приемов. Наверное, именно этот образ и останется со мной на всю жизнь – красивая, длинноволосая женщина, расчесывающая волосы под лунным светом.
Однажды отец собрал нас с мамой, и сказал, что мы получили от Короля распоряжение ехать в пограничный порт, который находился на Калимдоре, окруженный болотами. За эти трясины, и еще вечную пыль, эти земли назвали Болото Пыли. Там он, Советник, должен был продолжать дело истребления Орды, и становления человеческого общества. Но было и менее приятное название у этих земель - Болото Праха, и это название выкрикивала моя мама, когда узнала о будущей поездке. «Ты везешь нас на смерть! Неужели король стоит наших жизней?». Но отец был непреклонен, а мать, в конце концов, смирилась, и даже немного повеселела, когда король на частной встрече с семейством Рич, подарил ей золотую подвеску, в виде красивого Льва, с пронзительно зелеными глазами.
Рано утром, восемь лет назад, после более чем семи месяцев планирования, Джонатан, вместе со своей женой, и девятилетней дочкой, отправился на место своего назначения. К тому времени моя мама оказалась опять беременной. Кто знает, не было ли это ее планом удержать мужа в Штормвинде, но в любом случае, даже если так, то ей это не удалось. На небольшом судне, на котором с команды было едва десять человек, мы пересекли Великое Море. А когда уже вдали замаячили контуры материка, случилось неожиданное.
На нас напали Орки. Это была явная засада, они точно знали где, куда и когда мы будем плыть. Но как? И зачем Орде утлое суденышко, ради которого они гнались несколько дней? А потом все начали умирать.
Как и почему? Я не знаю. Просто однажды утром вся команда начала шататься и бредить. Первые смерти произошли спустя день. Отец сказал, что выбрасывать за борт тех, кто был верен – непозволительно. Он поклялся предать их прах земле, как только мы оторвемся от преследователей. Но путь в порт Терамора был отрезан флотом недругов, и мы вынуждены были плыть вдоль материка.
Не знаю, долго ли бы продолжалась подобная гонка, но однажды нас настиг Шторм, да такой, что кидал нас со стороны в сторону. Мама жестоко страдала от качки. И у нее поднялась температура. Отец под дождем и ветром пытался выровнять наш корабль, но ему это не удавалось. Когда шторм окончился, почти все были мертвы.
Мама начала поправляться, но еще была очень слаба. Отец, найдя карту капитана, просмотрел ее и понял, что надеяться нам не на что. Самое ближайшее поселение – орды. Да что там – вся западная часть Калимдора – все побережья – Орды. Единственная надежда – высадится в Азшаре. Где-то там был лагерь Эльфов, которые поддерживали Альянс.
Продовольствия у нас хватало, ведь корабль, помимо всего прочего, вез семена и плоды, шелка и благовония, которые Альянс намеревался взрастить на неблагодатной почве Болот Праха или немного скрасить свои будни сшив одежды.
Мы могли выжить. У нас были все шансы…
А потом был опять был ураган… и восстали Мертвые.
Когда отец услышал непонятный треск двери одной из кабин, где были сложены трупы команды, предварительно обмотанные в ценные шелка, пропитанные благовониями (отец говорил, что когда-то так хоронили королей), он подумал, что ему показалось. Но выбитая дверь, и полуразложившийся, обмотанный в материю труп, шел к нему горя безумными глазами, в которых не было ни капли жизни.
Мама, заперла меня в грузовом отсеке. Тут мы последнее время готовили есть, так как при одном из штормов, корабельная кухня была развалена мачтой. Папа сказал маме оставаться со мной, но она плакала и говорила, что она не оставит его. И они оба ушли. Закрыли дверь… Я видела как дверь оплела золотистая дымка… А потом был взрыв.
Я больше не видела маму и папу. Из маленького окошка в грузовой части судна, я смотрела на проплывающие земли… Золотистые пляжи, а иногда через ужасных чудовищ, норовящих потрепать корабль. Я не знаю сколько я плыла. Дни менялись, но мои будни нет. Каждый день я ела сухой паек для солдат, или вяленое мясо. Пила соки, но потом они кончились, и моим уделом стала вода, скапывающая с трещины в потолке во время дождей.
Я часто плакала с испуга или грусти за родителями. Но со временем привыкла. И мне казалось, что это – единственная жизнь, которая у меня когда-либо была.
Однажды утром, когда я спала, раздался толчок, и я кубарем скатилась с мотков ткани, на которых спала. Мой маленький мирок стала быстро заливать вода, и когда дышать было уже нечем, я отчаянным усилием выплыла сквозь брешь на волю, это усилие забрало остатки моих сил, и я решила больше не сопротивляться, и покориться воле Богов.
Когда я очнулась я увидела огромные, могучие корни дерева, которое, казалось, подпирает само небо. Увидев тонкую тропинку, я вошла под его сень.
Так, спустя около семи месяцев плавания я попала на Калидар. Меня нашли Эльфы из клана Дримстоун. Почему клана? Ведь кланами живут дварфы? Не знаю. Просто так было, и меня не интересовало в тот момент такие нюансы. Маленькое поселение звалось Аден, и молодняк собирался сделать реформистский клан, Хена, Тощий Эльф и Дрим, собрали вокруг себя группку, которая имела все шансы на успех…
Они меня приняли и вырастили. Я научилась собирать травы, и готовить с них зелья. Я всячески старалась оправдать свое присутствие, и долго пропадала на охоте, или на заготовках трав. За прошедшие семь лет, я очень привязалась к своему клану. А Дрим повела меня к своему названному отцу, и попросила меня удочерить. Вот такая странная семейка получилась – две сестры – Человек и Эльф. Дрим всегда была для меня старшей. Мне было едва шестнадцать, а ей около трехсот восьмидесяти лет. Не скажу, что мы никогда не ссорились – даже среди родных людей ссоры неизбежны. Но мы и мирились, и я всегда знала, что она поможет мне во всем, и любила ее всей душой.
Так продолжалось продолжительное время, пока однажды Дрим не сломили, и она не сказав куда, ушла с Адена, и с нашего Клана. Я очень грустила за ней. Но привязалась к нашей общине. А потом они стали винить меня в ее уходе. Почему меня? Ну, нужно же было на кого-нибудь свалить свои грехи. Я терпела это, хотя мне было ужасно больно слышать такие горькие слова, и отчуждение.
Однажды не вытерпев я написала письмо Дрим, и отправила его по Совиной почте. Совы – древние помощники Эльфов и в этот раз меня не подвели. Дрим явилась в Общину, как гром среди ясного неба. Клан начал распадаться и подгнивать, и многие уже жалели о ее уходе. Но увидев ее они наговорили кучу гадостей, и Дрим взяв меня за руку, молча ушла.
После долгого времени разлуки Дрим стала отчужденнее и нелюдимее. Раньше она всегда всё делала с группой Эльфов, никогда не выходя на охоту сама. Сейчас же предпочитала одиночество. Как и у меня у нее не было дома. К тому же, как и я, она была сирота. Мы с ней много путешествовали, но я понимала, что должна научится писать и читать, а так же, зарабатывать денег на кров, а возможно. Даже на свой маленький домик в какой-нибудь солнечной Долине.
Я сказала об этом Дримстоун, и она дав мне половину своих денег, по тем временам мне казалось что это огромная сумма, пять золотых, привела меня в маленькое Аббатство на окраине Эльвин Леса. Дрим пропала, и с той поры мы с ней говорим лишь изредка, и в основном по почте.
Я все дни свои посвящала учебе, и от настоятелей узнала, что трупы, на корабле моего отца, восстали не случайно. Это был злой умысел. Чума. Эту чуму могли подсыпать в еду противники короля, или враги моего отца. Одной крупинки хватило бы, чтоб превратить тысячи людей в живых трупов. Мои воспоминания о прошлом не давали мне покоя. Я понимала что не смогу жить в тихой Долине, до тех пор, пока не искореню то Зло, что обитает в могилах. Живя среди эльфов, и промышляя охотой, я отлично научилась владеть оружием – поэтому удел Жрицы был не для меня. Палладин, сверкающие доспехи, верный конь, и тяжелый молот, дробящий кости тех, кто еще посмел бросать вызов Жизни, вот мое нынешнее, и будущее.
За прошедший год я успела сделать кучу разных полезных вещей. Обучится до конца я не успела, поэтому до сих пор таскаю за собой книги. Учусь где придется, зарабатывая на жизнь сбором трав. Однажды даже случилось помочь самому Королю, разоблачив придворный заговор. Но время шло, и я понимала, что у меня нет друзей, которые мне могли бы посоветовать, и поддержать, как это могут лишь Паладины. Хотя одна подруга у меня все-таки была – Эльфийка охотница Вукиана. Очень добрая, и веселая, мы прошли с ней множество битв на полях сражений.
Поля сражений – это пожалуй мой второй дом. Иногда мне завидуют – Альянс всегда одевает достойных воинов, а я, прошедшая сотни сражений, которые случаются в Бассейне Арати едва ли не десятки раз в день, была отлично одета. Воевать я люблю и умею, и лишь одно жаль, став Дочерью войны, что я буду делать, если однажды воцарится мир, о котором мечтал мой отец? Чем буду жить? Кому буду служить? С кем делить горести и радости?
Эти вопросы не дают мне покоя до сих пор.
Моя сестра Дрим, написала мне о Лотаре – великом паладине из ее новой семьи – Ордена Дракона. Упуская несколько страниц восторженных од
Popularity: 9%
[ Сообщение отредактировано Дорлан ]